Без комплексов

Голландцы терпимо относятся к проституткам, демонстрирующим свои прелести на углу улиц; к мужчинам, обнимающимся при скоплении народа; к кафе, где торгуют марихуаной, и к причудливым привычкам иммигрантов и беженцев со всего белого света. Здесь наркоманам, колющимся героином, бесплатно раздают шприцы, заключенные сочетаются узами Гименея, а девочкам-подросткам по их просьбе делают аборт. Местных жителей не волнует даже то, что их государство повсюду упорно именуют Голландией, хотя Голландия — это всего-навсего одна из провинций в Нидерландах.

Иностранцы наверняка разинув рот будут смотреть на почти голого, в одной серебристой набедренной повязке, роллера, несущегося в субботу утром мимо снующих по магазинам покупателей. Однако голландцы при этом и бровью не шевельнут, даже если (в глубине души) они будут потрясены увиденным не менее других. Терпимость — это ведь не просто добродетель, нет, это долг перед собственным народом. Нидерланды, где на одном квадратном километре проживает 370 человек, являются самым густонаселенным в Европе государством. Не прощай голландцы друг другу небольших слабостей, не мирись они с чужими пристрастиями, их жизнь превратилась бы в сущий ад. Продиктованная тайными соображениями чисто практического свойства терпимость — это одна из старых добрых протестантских ценностей.

Но вот тут-то и кроется закавыка, о которой и не подозревают иностранцы. Местные жители стерпят всё — при условии, что на их свободу не покусятся. Уважение к праву человека жить своей собственной жизнью столь же присуще натуре голландцев, сколь дамбы и ветряные мельницы — голландскому пейзажу. Их поступки определяет внутреннее чувство меры, понимание того, сколь далеко они могут позволить себе зайти, не вторгаясь в пределы чужой частной жизни и не попирая личной свободы. Жизнь в этих пределах, как в зоопарке: смотреть можно, но в клетку заходить запрещено.

Где пролегают границы дозволенного, понять не всегда легко. В день памяти погибших во время Первой и Второй мировых войн всё в стране на две минуты замирает. Трамваи, машины, люди, разговоры. Лишь иностранцы, не догадываясь о важности происходящего, продолжают суетиться и громко болтать посреди океана торжественно-печальных лиц. Голландцы оказываются в затруднительном положении: пожурить приезжих — значит проявить нетерпимость; те нарушили неписаные правила, но откуда им о том знать? Сказать им? И эти бесконечные колебания лишь приводят к нравственной путанице.

Без штор

Голландцы всё выставляют на всеобщее обозрение. Даже консервированные овощи в магазинах продают в стеклянных, а не жестяных банках, а в туалете у унитазов имеется специальный поддон — и каждый житель Нидерландов может ежедневно проводить инспекцию работы своего кишечника.

Голландцы, дабы убедить соседей (да заодно и себя) в том, что им скрывать нечего, строят дома с большими окнами и на ночь не задергивают штор. Сквозь них видно, какой фильм смотрят соседи, что у них на ужин, кричат ли они на своих детей. А коли доведется заметить нечто неподобающее, считайте, что вам повезло: когда еще представится столь благоприятный случай проверить пределы собственной терпимости?

Чистота окон — первейшая забота домовладельцев, и потому с улицы ночью прекрасно видны освещенные комнаты. Обитатели домов, выходящих окнами прямо на улицу, вешают не жалюзи, а небольшие экраны (тонкая бумага в деревянной раме) или клеят на стекло узкие матовые полоски из пластмассы. Но не ради того, чтобы преградить любопытствующим взорам доступ в комнату, а дабы не встречаться с надоедливыми взглядами прохожих.

Здесь не задергивают штор из желания показать всему миру: они не совершают ничего постыдного. Однако ни одному голландцу не придет в голову заглядывать в окна. Это было бы вторжением в частную жизнь.

Как ни странно, именно в одной голландской телевизионной компании родился замысел программы "Большой Брат", когда миллионы зрителей, прильнув к голубым экранам, упиваются интимной жизнью людей, вынужденных сосуществовать в одном помещении. Эта передача как нельзя лучше иллюстрирует идею "жизни без штор", нарушая при этом запрет на вмешательство в чужую жизнь.

Да что там говорить о простых гражданах, когда на откровенность потянуло и правительственных чиновников. Так, например, министр здравоохранения, женщина 65 лет, с довольным видом поведала, что однажды выкурила сигарету с марихуаной. Ей шел уже шестой десяток, когда она по совету сына попробовала наркотик. И с ней, по ее словам, ничего не случилось.

В сфере межличностных отношений такая открытость оборачивается не знающей удержу откровенностью, которую иностранцы находят обезоруживающей. Если вы терзаетесь из-за неудачно сделанной прически, англичанка тактично посоветует надеть купленную на прошлой неделе шляпку. Голландка же без обиняков осведомится, какой кретин вас подстриг.

Gezelligbeid

Gezelligbeid — это голландская разновидность нирваны. В словарях слово «gezelligbeid» неуклюже переводят как "уют, уютность". Немецкое «gemutlicbkeit» близко по смыслу к этому понятию, но у немцев конечной целью является порядок, а не атмосфера праздничности. Один нидерландский историк дал понятию «gezelligbeid» следующее определение: "это не только уют, не только живое единение душ — это всё в совокупности". Холодным зимним днем настроение в кафе по соседству «gezelligbeid». Когда мама слышит, что ее отпрыск начинает чересчур шумно вести себя, она кричит ему: "Веди себя gezellig!". В рекламе популярной марки пива написано, что это "гарантированное gezellig!".

В сумеречную пору голландская семья при свечах (не электрическом свете!), сидя за столом, попивает свежесваренный кофе, смотрит на улицу через вымытое, без единого пятнышка оконное стекло, и души ее членов наполняет gezelligbeid.

Живя на головах друг у друга, голландцы поняли одну простую истину: если всё и всегда будет gezellig, то и между ними будут царить лад да согласие. Жизнь здесь подчинена правилам хорошего тона. Местные жители не задаются вопросом: "Что подумают соседи?", а говорят: "Помните о соседях!"

Если в два часа ночи вы едете по улице с односторонним движением в противоположном направлении и вам попадается навстречу полицейская машина, то служители порядка, скорее всего, отъедут к тротуару и пропустят вас. У них есть дела поважнее, нежели возиться с теми, от кого вреда на грош. Да и, кроме того, это было бы не gezellig. Терпимость на голландский манер — вот лицо gezelligbeid.

Каждый платит за себя

Голландцы — единственный народ, изобретший скребок для соскабливания оставшейся на стенках бутылки из-под молока пленки. Они "думают своими кошельками". Скупость здесь не постыдная черта, а добродетель. В поезде можно видеть, как пассажиры заставляют своих собак сидеть в сумках. Дело в том, что собака в сумке считается не требующим отдельного места домашним животным, а "ручным багажом", и для нее не надо покупать билет. Контролеры не восстают против подобных уловок и даже восхищаются изобретательностью пассажиров.

Траты в Нидерландах приветствуются только в одном случае: если есть надежда на получение прибыли "de kost gaat voor de baat uit" — "не потратившись, прибыли не получишь"). В остальных случаях здесь "elk dubbeltye omdraaien" — повертят монету в пальцах не один раз, прежде чем решатся потратить ее. Голландцы считают, что складчина была придумана как будто специально для того, чтобы они, сидя за столиком в кафе, могли мирно пить кофе и не тревожиться о том, кто оплатит счет.

Да, но...

Обратная сторона вопроса для голландцев столь же существенна, сколь и его непосредственная суть. Диалог — это смазочный материал механизма терпимости, а слова "Да, но…" — приводная его часть. В Голландии кампания против курения шла под лозунгом "Мы вправе говорить об этом". (Табачное лобби здесь стало серьезной, всеми признанной силой задолго до того, как в других странах оно возвестило о себе слабым голосом.)

Сейчас те, кто самовольно захватывает землю или водворяется в чужом доме, вступают в переговоры с землевладельцами и городским советом, а торговцы наркотиками ведут неспешные беседы с полицией. Конфронтации местная оппозиция предпочитает конструктивный диалог. Пускай у американцев всего две политических партии, а у голландцев около дюжины — зато у последних есть коалиционное правительство. Это более gezellig.

Собственная точка зрения

Когда речь заходит о смерти или сексуальных отклонениях, неголландцы смущенно поеживаются, говорят недомолвками или меняют тему разговора, голландцы же радуются, ибо им представилась возможность довести до сведения присутствующих свою точку зрения. Если их что-то хоть немного коробит, то они тут же, понукаемые добродетелью терпимости, заводят об этом разговор. Если никто не высказал иного мнения по какому-либо поводу, беседа мгновенно замирает, и один из собеседников вежливо произносит: "Да, но…" или "С другой стороны…", после чего присутствующие заговаривают о чем-то другом. Всякий вопрос должен рассматриваться со всех точек зрения.

Исключением из данного правила служит лишь один случай — когда разговор касается личных доходов и особы королевы. На счет младших членов королевской семьи изредка можно отпускать осторожно-скептические замечания, но если вы во время беседы приметесь критиковать или высмеивать "Нашу королеву", то ваши собеседники неловко замнутся и замолчат. Обсуждение же размеров их заработка, квартплаты, трат на одежду или машину вызывает у голландцев еще большее неудовольствие, нежели треп об амурных подвигах. Лишь в одном случае допускается говорить о состоянии личных финансов — после посещения зубного врача. Тут никому не возбраняется рассуждать о мостах и коронках и о чудовищно длинном ряде цифр внизу счета от дантиста.

Футбол или погода — с разговора на одну из этих тем начинается любая беседа. В обоих случаях схема одна: пара слов о нынешнем состоянии футбола, несколько замечаний насчет игр на прошлой неделе и прогнозы на будущее. Затем можно переходить к общему анализу и изложению своей точки зрения.